Суд над Киселевой: Выпила – очнулась – тюрьма

Актуально
Шрифт

Юлия Киселева призналась, что пила за рулем, но не помнит момент ДТП из-за сильного эмоционального стресса.

24 декабря в уголовном деле Юлии Киселевой Октябрьский районный суд Иркутска должен был поставить жирную точку. Но не получилось.  Государственный обвинитель Наталья Брянская попросила время для изучения вновь открывшихся документов по делу, прежде чем вступать в прения сторон. Адвокат Александр Жарких обвинил сторону обвинения в «затягивании судебного процесса». Судья Екатерина Алексеева объявила перерыв в судебном заседании до 14 января 2016 года. Новый год Юлия Киселева встретит в СИЗО.

Свидетель в бегах

Свидетель Соков, пассажир «Мерседеса» Юлии Киселевой, для которого на прошлом заседании объявили принудительный привод, в зале суда так и не появился. Судья Екатерина Никитина объяснила: 19-летнего господина Сокова приставы искали везде и всюду. Но на телефон и официальные уведомления молодой человек по-прежнему не отвечает. В квартире, где он официально прописан, на деле проживает его бабушка, но и ее соседи не видели давно, а как выглядит сам Никита и тем более позабыли. В связи с отсутствием ключевого свидетеля по делу суд принял решение огласить его прежние показания – те, что он давал в ходе расследования. Свои первые и единственные показания Никита Соков давал следователям через 10 дней после аварии, 7 августа.

Тогда он рассказал, что 26 июля встретился с Юлией Киселевой, и они решили покататься по городу на ее машине – такое у них было развлечение. Катались без определенной цели – по Набережной, в районе сквера Кирова, по центральным улицам.

В какой-то момент в авто появилась и крепкая выпивка – виски, который они пили с Юлей на пару прямо из горла  и запивали Кока-колой. Сколько выпила его подруга, Соков не уследил. Но разговаривала она, вроде бы, связно и нормально –  сам Никита ее, во всяком случае, понимал. Зачем пили? Сказать сложно. Наверное, готовились к сложному разговору с бывшим мужем Юлии Иваном Киселевым. Сам разговор с Киселевым Соков помнит весьма туманно – вроде экс-супруги ругались возле ресторана «Бродвей», но что они там делили, Соков не помнит. Все в показаниях Сокова строится на тезисах «Не помню, не знаю, не  видел, не слышал, не скажу».

После сцены возле театра Никита стал просить Киселеву поехать домой. Внезапно у него возникло очень плохое предчувствие, которое никак не отпускало. Молодой человек вышел из машины спутницы, и Киселева решила ехать домой одна. Но внезапно вспомнил, что забыл в машине свой кошелек – пришлось возвращаться. В машине они с Киселевой поговорили и решили домой ехать вместе. За дорогой Соков не следил, потому что был очень уставший и хотел поскорее добраться домой, чтобы лечь спать. Последнее, что помнит перед аварией – резкий хлопок, а дальше – темнота.

Никому ничего не скажу

Сама Киселева, а вернее ее адвокаты, тоже избрала тактику «молчание-золото». Подсудимая от показаний в ходе судебного следствия отказалась.

«Мне очень тяжело вспоминать события, которые случились в ночь на 27 июля. В связи с чем я отказываюсь от дачи показаний, я не буду говорить. Свою вину я признаю полностью. Еще раз прошу прощения у потерпевших за содеянное. Я искренне раскаиваюсь. Все», - отрапортовала приготовленную речь Юлия Киселева.

В ответ на любые вопросы от участников суда – тишина. Даже на простой вопрос представителей потерпевших «Вам известно, когда ваши родители по вашему поручению общались с потерпевшими? До вас донесли эту информацию?», Юлия отвечать не стала, упорно повторяя одну и ту же заученную фразу «Отвечать отказываюсь!».

Пришлось судье Никитиной зачитывать и показания подсудимой, которые она давала ранее в ходе следствия – когда еще «могла говорить на эту тему».

Везде Киселева свою вину признает полностью, красной нитью везде – деятельное раскаяние: с потерпевшими общаюсь, вину стараюсь искупить.

«Мои родители приняли на хранение принадлежащие мне денежные средства, которые они тратят на частичную компенсацию вреда потерпевшим», - рассказывала Киселева в октябре следователям.

На вопрос следователя: «Какова была скорость ее автомобиля в ночь ДТП?», обвиняемая Киселева сразу ответить не смогла, но созналась: скорость была намного выше того лимита, что разрешен в черте города. Возможно, что выжимала и все 160 км/ч…

«Я ехала и плакала за рулем…»

С чего вдруг такая скорость? Ответ нашелся в показаниях за сентябрь. Там Киселева впервые созналась следствию, что выпила в тот день, находясь за рулем, и выпила крепко.

В тот вечер они с Никитой Соковым в районе 10 вечера ждали экс-мужа Киселевой Ивана, с которым «должен был состояться очень серьезный разговор».

По этому поводу Киселева очень нервничала. В какой-то момент Соков сбегал в близлежащий супермаркет и принес с собой виски, колу и минералку. Стали выпивать.

«Я не помню, сколько выпила. Я в алкогольных напитках не разбираюсь. Я была в состоянии стресса», - пояснила Юлия Киселева.

Потом Иван Киселев отказался встречаться с бывшей супругой, она занервничала еще сильнее и решила ехать к нему на встречу сама. Возле музыкального театра они с Иваном очень поругались, кричали друг на друга. Уточняющий вопрос следователя: «Причина ссоры?» Ответ: «Не помню».

По словам Киселевой, после ссоры с бывшим мужем у нее началась настоящая истерика, ее колотило и она «ехала за рулем и плакала». При этом, опьянения она не чувствовала. «Наверное, из-за стресса», - предположила обвиняемая Киселева.

Точно также «из-за стресса» Киселева не запомнила и сам момент аварии, вообще все, что было после того, как свернула на Байкальскую, из памяти выветрилось. Вместе с 1,8 промилле алкоголя.

«Что можете сказать по поводу употребления спиртного за рулем?», - обратилась к подсудимой Екатерина Никитина. Киселева ответила после долгой паузы: «Признаюсь, виновата». «Правонарушения, список которых оглашали на прошлых заседаниях?», - задала следующий вопрос судья. «Да, и это…тоже», - согласилась Киселева.

Про слезы ребенка

Защитники Киселевой так же упорно продолжали «гнуть свою линию»: деятельное раскаяние, маленький ребенок, надо бы отнестись с сочувствием. Адвокаты снова явились в судебное заседание с кучей положительных характеристик  Юлии Киселевой – из школы, с различных выставок, от соседей. Учителя якобы наперебой твердят, что Киселева - спортсменка, активистка и просто красавица. К тому же – тонкая творческая натура, увлекающаяся поэзией и театром. Дипломы и благодарности гласят, что Юлия Киселева, дочь депутатов и врачей, едва окончив вуз по специальности экономиста, основала свой  медицинский оздоровительный центр. Генеральный директор Киселева сумела выстроить не только крепкий, но и социально ориентированный бизнес – это же сейчас очень модно и актуально. По словам соседей, Есевы – очень порядочная семья, а сама Юлия – ну просто образцово-показательная мать для своей трехлетней дочери.

Трехлетняя дочь подсудимой и стала главным козырем защитников Киселевой. Адвокат Александр Жарких попросил приобщить к делу психолого-психиатрическое экспертное исследование ребенка, в котором говорится: девочка находится в сильном эмоциональном истощении, под угрозой срыва – и все это из-за разлуки с матерью.

«Это в итоге может привести к усилению имеющегося заболевания у ребенка, к расстройствам поведения, в том числе и суицидальным наклонностям. Может угрожать жизни и здоровью ребенка в итоге», - огласил заключение психолога Жарких.

«У нас тоже дети, - отозвалась Вероника Матвеева. - Маленькие дети, у обеих. И вместо того, чтобы готовиться к елке на Новый год, мы ходим наряжать елку на кладбище к папе».

В связи с новыми документами, приобщенными к делу, гособвинитель Наталья Брянская попросила отложить прения сторон. В ответ защитники обвинили Брянскую в «затягивании» процесса, но представители потерпевших встали на сторону обвинителя.

По решению судьи Никитиной, следующее заседание по делу Киселевой состоится только 14 января теперь уже следующего – 2016 – года. Так что встречать Новый год Юлия Киселева будет за решеткой. Посмотрим, сработает ли в этом случае поговорка про «где встретишь, там и проведешь».

Фото "ИркСиб"

Мнение авторов комментариев не обязательно совпадает с мнением редакции