Владимир Ташкинов: «Я не брал никаких взяток»

Интервью
Шрифт

Экс-мэр Усть-Илимска в интервью «ИркСибу» высказал мнение о том, что с ним происходит.

24 апреля 2015 года избранного мэра Усть-Илимска Владимира Ташкинова задержали в одной из клиник Новосибирска, где он намеревался сделать операцию на коленях. Против него возбудили уголовное дело за взятку в особо крупном размере и арестовали. С того момента 59-летний Ташкинов находится под стражей. Из-за больных коленей, которые не разрешили вылечить, Ташкинову присвоили III группу инвалидности, но из СИЗО, где его здоровье ухудшается с каждым днем, не выпускают. «ИркСиб» связался с бывшим мэром Усть-Илимска через его адвокатов, чтобы Владимир Сергеевич высказал свою точку зрения на то, что с ним в действительности произошло и почему.

- Владимир Сергеевич, Вы брали взятки?

- Я не брал никаких взяток. Обвинение в отношении меня тем более абсурдно, что именно я на одной из первых планерок вновь сформированной команды, после победы на выборах мэра Усть-Илимска в 2010 году лично предупредил всех, что, если кто-то будет брать взятки или откаты, я сам выступлю инициатором возбуждения уголовных дел.

Моя победа на выборах 2010 года была более чем убедительна, при явке 54% за меня проголосовали 74% избирателей, которые доверили мне свой голос и считали меня честным кандидатом.

- Чем в таком случае обусловлено обвинение против Вас?

- Я стал неугодным экс-губернатору Сергею Ерощенко тем, что неоднократно докладывал о нарушениях областных чиновников при проведении мероприятий по подготовке ложа Богучанской ГЭС, о хищениях денег и несоблюдении технологии берегоукрепления. Но главная, думаю, причина в том, что я отказался «надавить» на инвесторов Усть-Илимского завода ОСБ, чтобы они передали 90% акций предприятия аффилированной фирме Ерощенко.

- Сам Ерощенко просил «надавить»?

Нет, эту просьбу от имени тогда еще губернатора мне передал министр Литвин. После моего категорического отказа в Усть-Илимск и приехала специальная бригада из следователей Следственного управления СК РФ по Иркутской области и оперативных работников регионального ГУ МВД в составе 14 человек. Перед ними стояла конкретная задача – проверить всю мою деятельность на посту мэра и набрать материалы для возбуждения уголовного дела. Это почти в открытую провозглашалось «проверяющими». Они перерыли всю документацию администрации за период моей работы, никакого компромата на меня не обнаружили. Тогда была запущена другая схема, которую СУ СК России по Иркутской области успешно опробовал уже не на одном мэре, не угодном Ерощенко: нашли предлог для ареста одного из чиновников администрации, надавили на него и заставили меня оговорить. 

- Расскажите подробнее о ситуации вокруг завода ОСБ.

- При моем личном усилии, даже смене партийной принадлежности, выходе из партии «Справедливая Россия» и вступлении в «Единую Россию», город Усть-Илимск был включен в Федеральную программу поддержки моногородов. Были выделены большие суммы на капитальный ремонт моста через Ангару, ремонт ветхого жилья, поддержку предпринимательства. Принят комплексный инвестиционный план развития (КИП) Усть-Илимска, который впоследствии утвердил губернатор Мезенцев .

По КИПу предполагалось запустить в Усть-Илимске завод по производству плит ОСБ для строительства жилья эконом-класса из невостребованных сортов древесины (осина, береза, ель). Дома изготавливаются в заводских условиях, перевозятся и собираются на месте за неделю. Прекрасное решение для малых городов и сельской местности – такой вариант отлично подходит при переселении из аварийного жилья. Квадратный метр такого дома стоит гораздо дешевле сложившейся среднерыночной стоимости. Инвесторы купили подходящее помещение с полностью готовой инфраструктурой, сделали проектно-сметную документацию, прошли все экспертизы, заключили контракты на поставку оборудования, на поставку сырья и на реализацию готовой продукции. Очевидно, что это привлекательный проект. Поэтому, думаю, Ерощенко и Литвин решили прибрать его себе, не вложив ни копейки денег. Литвин, ссылаясь на разговор с Ерощенко, выставил мне ультиматум: 90% акций завода – им, 10% – инвесторам. Неприемлемые условия. Из-за отказа проект так и не был включен в план финансирования Корпорацией развития Иркутской области. Потеряно 1000 высокооплачиваемых рабочих мест, налоги во все уровни, глубокая переработка древесины, которая в основном остается в лесу, создавая пожароопасность. Ирония в том, что предприятия с рабочими местами не получилось лишь потому, что оно оказалось слишком привлекательным.

- В регионе сменилась власть. Если Ваше дело – заказное и было инициировано по прямому или косвенному распоряжению Сергея Ерощенко, почему оно не закрыто до сих пор?

- Насколько я знаю, еще ни одно заказное дело не закрыто. Я полагаю, что Следственный комитет не хочет признавать, что его сотрудники занимались заказными делами в угоду Ерощенко. Наоборот, раскручивают эти заказные дела, чтобы вменить другие обвинения. Таким образом, полагаю, они защищают честь своего мундира.

- Вас задержали в новосибирской больнице накануне операции на коленях. Чем, по-Вашему, была вызвана необходимость запрета операции и срочной отправки Вас в Иркутск?

- Я целенаправленно ехал в НИИТО Новосибирска для эндопротезирования коленных суставов. На руках было все необходимое – направление врачей и больничный лист, была договоренность с больницей сделать операцию без очереди на платной основе, и уже после 10-дневного восстановления я мог бы приступить к работе. Но тогда никого не интересовало мое здоровье, надо было быстрее задержать меня и переправить в Иркутск для предъявления показаний двух заинтересованных лиц, арестованных ранее по статье 159 УК РФ и статье 286 УК РФ.

- Что это за лица?

Один из них – предприниматель Скрипцов. Он заявил, что пять месяцев назад отдал деньги начальнику Департамента жилищной политики (ДЖП) администрации города Невмержицкому. Это якобы было сделано для того, чтобы тот передал взятку мне. При этом не было ни оперативных материалов, ни свидетелей, ни изъятых денег, ни мотивов для передачи денег, ни даже понимания происхождения этих денег.

В результате оговора было возбуждено уголовное дело по части 6 статьи 290 УК РФ – получение взятки в особо крупном размере.  Меня заключили под стражу. Дальше – все «как положено»: давление, угрозы, шантаж, чтобы я признался в преступлении, которого не совершал.

- То есть обвинения, вопреки практике, строятся не на взятии с поличным, а на свидетельских показаниях?  

- Именно так. Обвинение основано только на шаблонных показаниях двух лиц – Скрипцова и Невмержицкого. Доказательства – только их показания. Это абсурд. Отсутствуют время и даты так называемых передач взяток, указанные следствием периоды исчисляются месяцами (в одном даже 10 месяцев), обстоятельства изложены как под копирку. Невмержицкий сам говорил знакомым, что за него написали показания, а он только расписался.

После ареста меня увезли в ИВС Иркутска и посадили в  камеру «разработки», где зэк-разработчик поставил условия: или подпишешь показания или я тебя сделаю инвалидом.

Я думаю, что Невмержицкий оговорил меня, чтобы уйти от уголовной ответственности по строительству домов с применением бывших в употреблении материалов. Дальнейшие эпизоды он указал, чтобы на законных основаниях заключить досудебное соглашение по сотрудничеству с прокуратурой. С ним у меня никогда не было доверительных отношений, на работу я взял его по рекомендации своего заместителя. После я в нем разочаровался, поскольку мне стало известно, что он злоупотребляет алкоголем и имеет склонность играть в азартные игры на деньги. Я не планировал заключать с ним новый контракт, если бы меня переизбрали на выборах.

- А со Скрипцовым?

- Со Скрипцовым всегда были неприятельские отношения. В 90-е годы мы были конкурентами в торговом бизнесе. Думаю, он мне просто отомстил за то, что я активно помогал следствию раскрыть заказное убийство предыдущим мэром Дорошком. Скрипцов был членом  его команды.

У него могут быть и другие мотивы – он мог профинансировать другого кандидата на пост мэра, и тем самым сделать его ручным и добиться монополии на содержание и ремонт дорог в городе. Мог захотеть забрать у моих детей бизнес. А пошел на сделку со следствием и оговорил меня, чтобы уйти от уголовной ответственности за строительство домов с применением б/у-материалов.

- Вы пытались выйти на диалог с губернатором или руководством регионального СК, чтобы разрешить возникший конфликт полюбовно?

- Я обращался к экс-губернатору Ерощенко с ходатайством о содействии в изменении моей меры пресечения на выход под залог, пока следствие разберется во всем и пройдут суды. Я действительно хотел и дальше продвигать те проекты, которые ему презентовал во время его поездки в Усть-Илимск. Ответа не последовало.

Обращался к прокурору Иркутской области Мельникову с тремя ходатайствами заключить со мной досудебное соглашение о сотрудничестве по экономическим преступлениям, совершенным в Усть-Илимске областными чиновниками. Общий ущерб от них составляет свыше 600 миллионов рублей по мероприятиям подготовки ложа Богучанской ГЭС.

Направлял ходатайства руководителю регионального СК РФ Буневу. Никто не ответил.

Направил ходатайство следователю Анисову, чтобы он переквалифицировал это уголовное дело на статью «Халатность», поскольку всем понятно – у следствия нет ни одного доказательства моей причастности к взятке, а на полную реабилитацию его руководство не согласится. Тем самым я давал шанс «не потерять лицо». Ответ не поступил. Беспредел и беззаконие продолжаются.

- Почему Вас до сих пор держат в СИЗО, несмотря на очевидное ухудшение здоровья?

- Это не все. Здесь создают плохие условия содержания, переводят по разным камерам. При встрече с адвокатами везут запись переговоров и видеосъемку. Отслеживают каждый мой шаг. Не дают встречаться с родственниками. На продлении санкции ареста этапируют в течение трех дней до Усть-Илимска в конвойном вагоне «Столыпин». Они создают такие условия, чтобы я сломался и дал такие показания, какие нужны следствию.

В СИЗО-1 нет возможности получать квалифицированную медицинскую помощь, принимать нужные лекарства, и у меня ухудшается здоровье, постоянно держится высокое давление и в любое время может случиться инсульт. Мне дали третью группу инвалидности. Но следствие в судах всегда настаивает на продлении ареста, представляя множество фальсификаций: электронный авиабилет, якобы купленный на мое имя, но с двумя ошибками в фамилии, протокол задержания, оформленный в другом месте без адвоката, неподтвержденные угрозы якобы от моего имени, поступающие кому-то, постановления о продлении срока предварительного следствия с явными признаками подделки подписи первого заместителя СУ СК России по Иркутской области.

Я направлял заявления о возбуждении уголовных дел по фактам фальсификации на имя Председателя СК России Бастрыкина, которые клерками из документационного отдела в нарушение ведомственных актов были отписаны в СУ СК РФ по Иркутской области Буневу. Разумеется, никаких проверок в Иркутске не проводилось, мне даже не направили копии решений. В то же время я располагаю неоспоримыми доказательствами своей непричастности к взятке, в получении которой меня обвиняют.

- Например?

- Я уже упоминал об этом в начале разговора. Нет происхождения денег, ни одна фирма не заявила ущерб и не отразила эти деньги в налоговых декларациях, предприниматель Скрипцов якобы давал свои личные деньги, но они не отражены в его декларациях о доходах; нет оперативной разработки, помеченных купюр, видеосъемки, свидетелей, даже вещей, на которые могли бы быть потрачены эти как будто полученные деньги.

Кроме того, я не подписывал никаких документов и не давал поручений начальнику ДЖП Невмержицкому делать что-то противозаконное. Не участвовал в приемке работ, не оплачивал какие-либо счета. Это даже не входило в мои обязанности, и я не мог вмешаться в деятельность самостоятельного юридического лица ДЖП.

- Пока что Ваши попытки добиться, по Вашим словам, объективности ни к чему не привели. Что еще Вы намерены предпринять?

- Я уже обратился к губернатору Иркутской области Левченко с ходатайством о взятии под контроль рассмотрения этого уголовного дела. Любому очевидно, что оно носит чисто политический, заказной характер. Буду просить о недопущении того, чтобы СУ СК РФ по Иркутской области дальше фальсифицировало дело в отношении меня.

Я также намерен обратиться к президенту Путину и председателю СК России Бастрыкину с открытым письмом с просьбой объективно разобраться в ситуации сфабрикованного в отношении меня обвинения.

- Вы не первый бывший мэр из Иркутской области, который заявляет о заказном характере своего дела. Следствие по Вашему делу идет до сих пор. Оцените перспективы этого преследования – Вы готовитесь к тому, что Вас оправдают или к тому, что посадят?

- Мне сами следователи ни единожды говорили, что в Иркутскую область вернулся 1937 год и меня однозначно посадят. Приводили примеры других уголовных дел по взяткам, в которых только по одним показаниям свидетелей «без живых денег» давали большие сроки. Но я знаю, что это очередной блеф, которым они пытаются меня сломить, уничтожить последнюю надежду на правосудие.

Но, вопреки заверениям следователей, я все же надеюсь, что суд примет мои доказательства, показания свидетелей с моей стороны, и меня оправдают.

«ИркСиб».

Мнение авторов комментариев не обязательно совпадает с мнением редакции