Сергей Шеверда: Ситуация довольно напряженная

Интервью
Шрифт

Министр лесного комплекса Иркутской области рассказал о пожарах, которые мы не тушим, и об аукционе на аренду леса, который сорван.

В июне в Иркутской области появилось министерство лесного комплекса. Его основой стало Агентство лесного хозяйства Приангарья. Новый исполнительный орган под управлением Сергея Шеверды принял управление в сфере лесного хозяйства и лесопромышленного комплекса региона. И со стороны некоторых СМИ к новому ведомству уже возникли вопросы, которые, впрочем, находят вполне очевидные объяснения.

 - Сергей Васильевич, как сегодня можно оценить положение дел в области с пожарами? Площади, охваченные огнем, растут с каждым днем.

- В области в целом сегодня ситуация остается довольно напряженной. Всего на территории региона действует 18 пожаров, семь из них локализованы на площади более 2 тысяч гектаров. Половина площади пожаров приходится на земли Минобороны России — из 21 тысячи гектаров более 11 тысяч. Три пожара действуют в Байкало-Ленском заповеднике на площади 730 гектаров, один из них локализован. За 27 июня мы ликвидировали три пожара на общей площади 165 гектаров, 28 июня планируем ликвидировать еще шесть очагов на площади 283 гектара. Впереди у нас сложные погодные условия - синоптики обещают 14 дней без осадков.

- Половина горящих лесов находится на землях Минобороны, вы имеете право их тушить?

- Нет, не имеем, но можем оказывать помощь. Мы предложили воспользоваться услугами профессионального летчика-наблюдателя для определения оперативной обстановки. На днях в регион прибыло специальное подразделение министерства обороны – они должны вплотную заняться тушением пожаров на своих землях. Там уже работают два самолета Ил-76, два вертолета Ми-8, наземная техника и люди.

- Некоторые СМИ выдернули Ваш ответ газете «Областной» из контекста. И теперь всевозможными способами обыгрывают фразу о том, что некоторые пожары ваше ведомство решило не тушить. Поэтому еще раз хотим вернуться к теме: какие пожары мы тушим, а какие нет, и кто принимает такое решение?

- Я так понял, речь идет о Катангском районе. Там сейчас действуют два пожара. Они находятся в так называемой «зоне контроля». Вдали от населенных пунктов. Объясню, что это такое - «зоны контроля». Согласно приказа Министерства природных ресурсов Российской Федерации «Об утверждении правил тушения лесных пожаров» в авиационной зоне применения сил выделяются так называемые «зоны контроля». Эти «зоны контроля» устанавливаются органами исполнительной власти. Согласно утвержденным правилам, в этих «зонах контроля» можно прекратить и (или) приостановить работы по тушению лесного пожара при отсутствии угрозы населенным пунктам или объектам экономики, а также в тех случаях, когда затраты на тушение лесного пожара превышают прогнозируемый вред.

Решение о приостановке тушения пожара принимается комиссией по чрезвычайным ситуациям области.

- Это не министр принимает решения?

- Нет, ни в коем случае. Решение принимает комиссия по чрезвычайным ситуациям, которая создана в области, куда входят все силовые ведомства и областные министерства. Рекомендации о приостановке работ по тушению пожаров дает районная комиссия по ЧС.

- Получается, сначала районная КЧС рекомендует прекратить работы по тушению, а потом областная комиссия рассматривает этот вопрос и принимает решение?

- Да, совершенно верно. Возвращаюсь к пожарам в Катангском районе: 90 процентов площадей этих двух пожаров находятся в нелесных землях, то есть это не покрытые лесом земли. Там ущерба экономике немного, а видимых затрат на тушение существенно больше. Просто посмотрите, где находится Катангский район. Пожары действуют в 30 километрах от поселка Непа и в 40 километрах от поселка Оськино. Там элементарно даже техники нет, ни у кого нет. Потому что это очень далеко.

Но я оговорюсь, у нас в поселке Непа есть работники парашютно-десантной службы, которые в случае малейшей угрозы населенным пунктам готовы принять все исчерпывающие меры для предотвращения перехода огня на населенные пункты. Это специально обученные люди для того, чтобы тушить лесные пожары на больших площадях. Они могут их останавливать. Такая практика отказа от тушения в труднодоступных районах была всегда. И сегодня в каждом регионе по решению комиссии по ЧС в «зоне контроля» не применяется тушение лесов. Но повторюсь еще раз: оно не применяется до определенного момента. И мы контролируем эти пожары. Нельзя сказать так, что эти пожары брошены. Тем более, что определенный резерв у нас есть, и если будет угроза населенным пунктам, мы его туда бросим.

- Еще одна тема, которая наделала много шума в средствах массовой информации – это последний аукцион на аренду четырех лесных участков. Некоторые издания преподали нам его как какую-то финансовую аферу или как минимум авантюру.

- При любом аукционе есть довольные, есть недовольные, просто это был очень большой лот.

Не знаю, почему кто-то посчитал этот аукцион какой-то провокацией, аферой, аукцион был совершенно открытым, объявлен был на федеральной площадке torgi.com. Это ресурс, который специально создан для проведения торгов. Заявлено было шесть участников, все шесть участников были допущены к проведению аукциона, все желающие, кто хотел наблюдать за процессом, тоже были допущены, в том числе и СМИ. Были там и правоохранительные органы. Около 20 человек только наблюдателей там присутствовало.

- Очень много вопросов вызывал объем лота – его посчитали очень большим.

- Почему лот такой большой? Отвечу. У нас выставляются очень много мелких участков в краткосрочное пользование, те участки, которые находятся рядом с городами, ближе к подъездным путям. Здесь мы силами лесхозов сами проводим лесовосстановительные работы и противопожарные мероприятия.

В данном случае в лоте были заявлены труднодоступные участки, которые находятся очень далеко от вообще какой-либо инфраструктуры – это Киренский, Мамско-Чуйский районы, на границе с Якутией и Катангой. Единственный участок из лота самый ближний – это, наверное, Нижнеилимский район, этот участок сам по себе 160 000 кубометров – он и представляет наибольший интерес, из-за него-то и вся борьба. И вот к этому участку мы присоединили все труднодоступные районы для того, чтобы на них арендатор производил охрану лесов от пожаров, осуществлял противопожарное обустройство и занимался лесовосстановлением. Вот такая цель была.

- Можно сказать, что отдельно эти большие участки в труднодоступных территориях вообще никто не взял, если бы они шли отдельными лотами?

- В том-то и дело, их давно уже никто не берет, вот мы и решили их объединить с участком, который рентабельней для заготовки древесины. Может быть, придет какой-нибудь инвестор, возьмет, завод построит - посмотрим.

- Ну а дальше-то тогда что? Аукцион шел, а потом его приостановили.

- Точнее будет сказать, участники сами приостановили свое участие в торгах. Два человека одновременно поднимали карточки до самого последнего и дошли до суммы в 316 миллионов рублей, а на следующий шаг никто не поднял. Аукцион признали несостоявшимся.

И вот, буквально на прошлой неделе состоялось заседание антимонопольного комитета по жалобе одного из участников, который как раз и предлагал 316 миллионов рублей за этот лот. В заявлении, которое он подал в антимонопольный комитет, он просил признать его победителем торгов за 130 миллионов рублей. Точнее от 130 до 160 миллионов рублей.

Цена высокая. И если кто-то заплатит такую цену, будет очень хорошо. Эти деньги придут в область. Тем более что победитель будет проводить восстановительные и противопожарные мероприятия, осуществлять охрану лесов.

- Это впервые такая высокая цена?

- Нет, они были и раньше, по 700, по 900 рублей за кубометр, но это были участки рядом. Да и аукционы у нас давно не проводились – самый последний был проведен в 2013 году.

- Есть версия, что аукцион был специально сорван, чтобы не платить задаток. Можете объяснить данную версию?

- Все участники внесли задаток около 32 миллионов рублей за участие. Это цена годовой арендной платы за участок, которая будет поступать ежегодно в федеральный бюджет. Все превышения будут поступать в областной бюджет. Дело в том, что если участники отказываются от заключения договора после проведения торгов, то они теряют задаток. Поэтому я думаю, что когда участники давали большие стоимости, они уже знали, что договор не будут заключать, и не хотели отдавать задаток. Ведь, еще раз напомню, один из участников в ходе торгов поднял цену за лот до 316 миллионов, а позже подал жалобу, чтобы его признали победителем за 130 миллионов. Если бы он хотел заключить договор за 316 миллионов, он подал бы в антимонопольную службу заявление с просьбой признать его победителем за 316 миллионов. Но этого же не произошло.

- И теперь какие будут действия с вашей стороны?

- ФАС обязала нас провести повторные торги, что мы, в принципе, и сделаем

- Но никто не исключает, что может возникнуть такая же ситуация?

- Может такая же возникнуть, но я думаю, что мы сейчас немного пересмотрим организацию проведения аукциона и такого не повторится. Мы сейчас в любом случае определим победителя, и участники будут более аккуратно поднимать карточки перед тем, как определятся с ценой. Хочу отметить, что и повторный аукцион будет абсолютно открытым. 

"Открытое правительство", фото ogirk.ru 

Мнение авторов комментариев не обязательно совпадает с мнением редакции