Силовики зависят от губернаторов?

Мнения
Шрифт

Серый дом не может влиять на силовиков. Губернаторы приходят и уходят, а московское руководство остается на своем месте.

 Известный российский фонд «Петербургская политика» опубликовал рейтинг российских регионов, где правоохранительные органы в 2014 году не стеснялись возбуждать уголовные дела в отношении чиновников самого высокого ранга. Иркутская область заняла в нем пятое место. Только за прошлый год Приангарье прогремело на всю страну из-за серии уголовных дел против руководителей высокого регионального уровня, подозреваемых в должностных преступлениях. На слуху арест министра промышленной политики и лесного комплекса Кирилла Торопова, главы Ангарска Владимира Жукова и другие. Одни аналитики признают, что в нашем регионе были времена, когда силовики работали еще более активно. Вспомнить хотя бы уголовное преследование мэра Листвянки Татьяны Казаковой или экс-губернатора Александра Тишанина и его зама Воронина. Другие эксперты вообще высказывают мнение, что в настоящее время то, куда повернет правоохранительная машина, зависит от действующего губернатора. Мол, он дает установки силовикам на чистку чиновничьих рядов. Но большинство аналитиков склоняются к тому, что возможности главы региона сильно преувеличены и многое зависит далеко не от него а, порой, от людей очень далеких от Иркутска. Рейтинг «Петербургской политики» дал повод Ирксибу вспомнить дела минувших лет в отношении должностных лиц и узнать, что с ними сейчас.

Кто реально влияет на правоохранителей?

То, что центр принятия решений по громким уголовным делам находится в Сером доме – большое заблуждение, говорят наши источники в правоохранительных органах. Силовиков такое обывательское мышление порой даже приводит в бешенство. Во-первых, ФСБ, МВД, СК и прокуратура находятся в федеральном подчинении, и руководство из Москвы дает четкие установки дистанцироваться от местной власти. Оставаться независимыми удается не всем, но это уже другой вопрос. Кроме того, силовики не зависят от областного бюджета. В некоторых структурах даже участие сотрудников в региональных конкурсах на звание лучшего среди коллег не приветствуются, потому что их организовывает региональная власть, которая дарит победителям дорогие подарки. Например, автомобили. А в этом уже проглядывается коррупционная составляющая.

Во-вторых, все московские комиссии, приезжающие в регионы, нацелены на выявление фактов сотрудничества силовиков с властью. Ревизоры находят сокрытые преступления или заброшенные в долгий ящик процессуальные проверки. Об этом никто вслух не говорит, но некоторые руководители ведомств очень сильно за это получают «по шапке». Проверки нередко приводят к смене руководства.

Всплеск уголовных дел в отношении чиновников приходится не на «эпоху» Сергея Ерощенко, а на конкретный 2007 год, когда был создан новый правоохранительный орган – Следственный комитет России. Его задачей было сгруппировать все силы, в том числе оперативные службы, и направить всю мощь машины на борьбу с коррупцией. В Иркутской области в первые годы это ведомство возбуждало до нескольких десятков уголовных дел в отношении мэров, депутатов, чиновников федеральных ведомств и правоохранительных структур. И это уже третий аргумент не в пользу влиятельности того или иного главы региона. Кто поверит, что силовики несут к нему на утверждение все эти списки «жертв»? Вообще, в отношении так называемых спецсубъектов, к которым относятся все депутаты, начиная от деревенской думы и заканчивая Законодательным собранием региона, а также мэры, возбудить уголовное дело имеет право только один человек – руководитель регионального управления СКР. МВД, ФСБ осуществляют важную задачу – ведут оперативное сопровождение. И быстрота принятия решения следователей СКР зависит от того, сколько будет вскрыто фактов и собрано доказательств.

Прокуратура же в свою очередь ведет свою надзорную игру. И у нее есть право в течение суток отменить постановление следователей. Так было в 2009 году, когда в разработку попал заместитель мэра, председатель комитета по градостроительной политике администрации Иркутска Евгений Харитонов. Следственное управление пыталось привлечь его к уголовной ответственности по ч. 1 ст. 285 УК РФ «Злоупотребление должностными полномочиями». СКР возбудил, а прокурор отменил. Тогда по этому случаю ходило много разговоров. В том числе и о том, что за Харитонова заступился кто-то из влиятельных людей, скорее всего, из прокурорских. Но это точно был не Серый дом.

Что касается действующего губернатора, то на неправильные выводы о его могуществе может указывать пример о возбуждении уголовного дела в отношении первого заместителя министра экономического развития Иркутской области Юлии Румянцевой. Это практически первый случай, когда подозрение падало на представителя действующего облправительства под руководством Сергея Ерощенко. Эксперты уверены – глава региона не знал о проводимой операции и предстоящем задержании Румянцевой. Серый дом сильно беспокоился, куда заведет вся эта история. Соответственно, дальнейшие закулисные шаги были сделаны, но постфактум. На данный момент расследование по Румянцевой спущено на тормозах.

Игры в войнушку

В Иркутске клановость распространена похлеще, чем на Кавказе. Регион известен отмыванием криминальных денег в самых разнообразных отраслях. Здесь имеют свои интересы многие олигархи. У всех есть рычаги влияния, в том числе и на силовые структуры. Рассмотрим несколько примеров.

Первым, от чего может пострадать чиновник – это от заносчивости и конфликта с силовиками. Вспомним дело главы поселка Листвянка Татьяны Казаковой, которая, по сути, стала жертвой собственных амбиций. Знакомые Казаковой рассказывают, что она могла себе позволить разговаривать на повышенных тонах во многих властных кабинетах. Говорят, поскандалила и с силовиками. Результат известен - обвинение по ст. 285 «Злоупотребление должностными полномочиями», ст. 159 «Мошенничество», ст. 289 «Незаконное участие в предпринимательской деятельности», ст. 160 «Присвоение или растрата» и ст. 141 «Воспрепятствование осуществлению избирательных прав или работе избирательных комиссий» В иркутском СИЗО Татьяна Казакова провела два года.

О политической подоплеке уголовного дела в отношении мэра Братска Александра Серова, который победил при поддержке компартии, говорили все. Однако Наблюдатели с самого начала следствия сообщали, что чиновник пострадал от жадности. В итоге Серов получил реальный срок за взятку.

В нашем регионе можно пострадать и от олигархических войнушек за право управлять регионом. Такой жертвой, по предположению аналитиков, стал человек главного железнодорожника страны Владимира Якунина – экс-губернатор Александр Тишанин. 

Его подозревали в злоупотреблении служебным положением и нанесении бюджету области ущерба в несколько десятков миллионов рублей. Где дело? Несколько лет назад его передали в Москву, где оно и осело - его закрыли за отсутствием состава преступления в 2012-м.

Можно и дальше копаться в закулисье уголовного права, но видно, что главы регионов на местах хотели бы все контролировать, однако объять необъятное невозможно. Со временем власть теряет бдительность и попадает в ловушку, которую сама же и расставляет. За примером далеко ходить не надо – губернатор Сахалинской области. Неужели там силовики плохо борются с коррупцией? А ведь многие победы в этой борьбе местные наблюдатели приписывали арестованному губернатору. А тут на тебе – борец сам оказался за решеткой. Как любят в таких случаях говорить многие опытные силовики, публично борясь с коррупцией, главное – не выйти на себя.

Мнение экспертов

Константин Калачев, руководитель «Политической экспертной группы»:

- Иркутская область по итогам февраля 2015 года признана фондом «Петербургская политика» регионом с высокой социально-политической устойчивостью? Мне лично оценка представляется явно завышенной. В регионе существуют внутриэлитные конфликты, областных чиновников задерживают одного за другим, бюджет области производит впечатление несбалансированного, наблюдаются метания в вопросе проведения муниципальной реформы, губернатора подвергают критике в таких федеральных СМИ, как правительственная «Российская газета», в Иркутске проходят протестные акции. Какая уж тут высокая устойчивость? Коллеги явно приукрасили.

Резкий рост претензий правоохранителей к региональным и муниципальным чиновникам наблюдается по всей стране, но Иркутская область – один из лидеров: шесть крупных чиновников из правительства региона за два года, не говоря уж о муниципалах.

10 марта вышел разгромный материал о Ерощенко в официальной «Российской газете», где все подобные тексты согласовываются. Если губернатор «неприкосновенный», там никогда ничего плохого не напишут. Публикация – это плохой знак для Сергея Ерощенко. Неприкосновенных больше нет.

Говорят, что в Иркутской области слишком часто менялись губернаторы. Поэтому, мол, действующего не тронут. Но обратите внимание. На Сахалине ни один сам не ушел - сплошные форс-мажоры. В Волгоградской области двое не досидели даже до конца первого срока.

Я думаю, что выборы станут для Ерощенко моментом истины: будут досрочные или нет, как пройдут. И если федеральный центр увидит, что губернатор не контролирует ситуацию, исход может быть любым. Потому что «брать» явно есть за что. Один ваш Ледовый дворец чего стоит. Дороги опять же. Детские сады. Рост дефицита бюджета. Конфликты внутри региона. Много чего еще. Да и он наплодил много недругов – это правда.

Иркутский губернатор – не политик, он не гибкий. Это может сыграть против него.

Максим Орешкин, кандидат юридических наук, президент коллегии адвокатов «Оптимум»:

- Борьба с коррупцией, безусловно, приоритетная задача федеральных органов власти. Другой вопрос - Как исполняется эта установка на местах? На региональном и местном уровнях зачастую вмешивается фактор личной выгоды региональной элиты в преследовании того или иного чиновника. И Иркутская область, к сожалению, не исключение из этого правила. Поэтому считаю, что количество возбужденных уголовных дел, имеющих антикоррупционную  направленность, не отражает объективную картину. Как говорится, истина кроется в мелочах, в деталях. Тем не менее громкие уголовные дела в отношении чиновников крупного ранга повышают авторитет любого руководителя.

Алексей Васильев, директор Института политического права и управления:

- Думаю, что информация как о реальных приговорах, так и о претензиях к иным чиновникам, пока не превратившиеся в форму приговоров (а их немало), говорит о нестандартной разобщенности элит. В Иркутской области существует глубокий внутриэлитный конфликт. Корни его лежат не в плоскости текущих взаимоотношений нынешнего губернатора с мэрами, депутатами и бизнесменами, но нынешняя администрация усугубила конфликтное поле. Если сравнивать Иркутскую область с другими регионами, хоть с Красноярским краем, хоть с Бурятией, то становится очевидно - коррупция есть везде, но правилом является круговая порука и конфликты решаются за столом переговоров и за закрытыми дверьми. В Иркутской области не так. Здесь все против всех, и публично. Это уникальный регион в современной политической истории России: четыре губернатора за восемь лет.

Мнение авторов комментариев не обязательно совпадает с мнением редакции