Виталий Барышников: Иркутск - это бесконечное пространство для творчества

Интервью
Шрифт

Начальник управления культуры города рассказал об иркутской щедрости, уникальности Глазковского некрополя и «провокацию» с декабристами.

Начальник управления культуры Иркутска Виталий Барышников прекрасно знает наш край и может бесконечно сыпать примерами из разных эпох. Во время беседы с ним вы словно оказываетесь на увлекательной лекции, где прошлое перекликается с современностью, а ответом на простой вопрос может стать доклад по истории. Поэтому интервью в его классическом понимании из-за разговорчивости спикера у нас не получилось. Мы разбили беседу с Виталием Владимировичем на блоки, в которых главный по культуре в Иркутске человек немного рассказал о городе.

У Иркутска всегда будет смысл жить и развиваться

Я убежден, что любой город возникает не случайно. Когда наши предки осваивали сибирские и дальневосточные пространства, они ставили остроги, зимовья, временные жилища. Далеко не все из них превратились в полноценные города, некоторые и вовсе исчезли. В этом смысле Иркутску повезло. Я считаю, если у города пропадает смысл существования, он исчезает. Яркий пример - американский Детройт, который стал городом-призраком. Думаю, у Иркутска всегда будет смысл жизни, смысл развития. На мой взгляд, это связано с несколькими вещами. Во-первых, я считаю Иркутск самым русским городом в Азии, не потому, что здесь живут только русские, нет, здесь живут люди более ста национальностей. Он русский по культуре, образу жизни, архитектуре. В нем есть веротерпимость. Это не просто толерантность, как терпение другого человека, а сотрудничество и взаимопонимание. Во-вторых, Иркутск - место встречи транспортных путей, сухопутных, водных, теперь и воздушных. Не многие помнят, что в Иркутске в 18 веке существовало адмиралтейство, которое занималось строительством кораблей на Байкале и Охотском море. Иркутск – это еще и место встречи цивилизаций: восточной (буддистской, шаманской) и западной (христианской). Эта встреча продолжается и сегодня, она происходит каждый день.

Временами мы ощущаем мощное европейское давление. Например, элементом такого давления можно считать создание более 50 лет назад  симфонического оркестра в Иркутске. С другой стороны иногда дует восточный ветер. Задача Иркутска состоит в том, чтобы соединять, казалось бы, несоединимое: например, христианскую мораль и буддистское созерцание. Особенно ярко это проявляется в творчестве.

Иркутск город самодостаточный и богатый, готовый делиться. В 19 веке велись долгие споры, где разместить первый сибирский университет – в Иркутске или в Томске. И иркутяне, подумав, предложили отдать его Томску. Ведь создание университета, безусловно, приводит к росту культурной жизни, несет в городскую среду дополнительную образованность, а Иркутск и так достаточно интеллигентный и культурный город. Конечно, это красивая легенда, которая греет нам душу, но она имеет под собой историческую основу. То же повторилось с академией художеств, когда иркутские художники сами продавили открытие академии в Красноярске, а не здесь.

Улицам нужно возвращать исторические названия

Иркутск обладает уникальной традицией сохранять историю, свое прошлое. Это касается и нашего деревянного зодчества, и архитектуры в целом. Это касается и попыток вернуть дореволюционные названия некоторых улиц. Ведь та топонимика складывалась столетиями. И хорошо, что есть в Иркутске часть общества, которая стремится вернуться к корням. Вы сами видите, порой предприниматели называют свои магазины, рестораны, кафе по старому имени улицы. И перед нами стоит задача постепенно проводить топонимическую реставрацию. С другой стороны, нужно увековечивать сегодняшних наших героев в названиях новых улиц. Так в Ново-Ленино недавно, например, появилась улица имени Нита Романова, нашего иркутского летописца.

Кроме того, Иркутск на протяжении столетий был центром принятия решений, которые транслировались на огромные территории. Здесь мы можем вспомнить Сперанского, который, не долго прожив в Иркутске, успел сделать очень многое. Плодами его реформ мы пользуемся до сих пор: разделением Сибири на Западную и Восточную, введение регионального подхода к созданию законодательства.

Не обязательно называться столицей, чтобы быть интересным городом

Столицей Иркутск, конечно, никогда не был, хотя его называют и "культурной столицей Сибири", и "столицей Восточной Сибири". Таких столиц сейчас очень много. Я считаю, не обязательно называться столицей, чтобы быть интересным городом. Иркутск был и остается центром принятия решений, у нас очень мощный образовательный комплекс. Множество людей, окончивших иркутские вузы, теперь живут в других городах или за рубежом. Они ходили в иркутские театры, посещали музеи, филармонию. Их мировоззрение складывалось здесь и теперь они транслируют его вовне.

Ощущение того, что нам чего-то не хватает иногда вызвано тем, что мы не ценим того, что у нас есть. А есть мощнейшая организация художников, блестящие писатели, музыканты. И у культурного Иркутска огромные перспективы. Я, например, о строительстве концертного зала классической музыки. Двигателем этого процесса стал Денис Мацуев – яркий пример талантливого иркутянина, который, покинув свой город, не забывает о нем и работает для его развития. Он прекрасно понимает, как меняет культурный ландшафт города наличие такой площадки. Как только у нас появится подобный зал, все мировые звезды классической музыки будут планировать свои турне, имея его в виду.

На месте Глазковского некрополя предстоит сочетать несочетаемое

Я думаю, нам не хватает научно-исследовательского института гуманитарного профиля. Это как раз одна из тех перспектив, о которых нужно говорить. Идея существует уже несколько лет – мы хотим создать на базе Глазковского некрополя Байкальский центр изучения человека. Глазковский некрополь - уникальный объект археологии, который находится в самом центре Иркутска, в парке Парижской коммуны. Этому объекту более 8 тысяч лет. Он старше египетских пирамид. Очень жаль, что даже многие иркутяне не знают о нем. А там есть предметы первобытного искусства. Это доказательство того, что люди на берегах Иркута и Ангары жили тысячелетия назад. Конечно, этот уникальный объект мирового масштаба нуждается в музеефикации, его значение было признано еще до революции. В перспективе планируется создать музей археологии вокруг объекта, накрыть его неким куполом, чтобы там можно было вести раскопки. В том числе некрополь мог бы стать туристическим объектом. Это к вопросу о том, как привлечь потоки к городу, а не только к Байкалу. На базе этого музея можно было бы создать фондохранилище с коллекциями не только из Иркутской области, но и Сибири. Помните о том, что любой научно-исследовательский центр формирует совершенно особенную интеллектуальную среду. 

Выполнена модель, Даши Намдаков создал макет музея Глазковского некрополя. Есть положительные отзывы на идею музеефикации от министерства культуры РФ и Института археологии РАН. Сейчас вопрос в том, чтобы начать полноценное проектирование. Но это тот случай, когда надо семь раз подумать и один раз сделать. Уникальность Глазковского некрополя не только в том, что там огромное богатство артефактов - в некоторых захоронениях до 400 предметов, в том числе образцы первобытного искусства, там сохранились разные ритуалы захоронений, человеческие останки, пригодные для проведения генетических экспертиз. Сложность задачи состоит в том, что нужно музеефицировать часть пространства, сохранив при этом культурный слой. Под открытым небом в нашем климате этого сделать не получится, значит нужно построить здание, а для него нужен фундамент. Но котлован рыть здесь невозможно. Мы должны соединить несоединимое – нужна закрытая научная территория, а в рамках нее - открытый туристический объект. Перед созданием полноценного проекта мы должны проанализировать подобный мировой опыт. Поэтому уже начали работу с учеными из Китая, Японии, Канады, Германии и Франции.

Нам хочется увидеть Джоконду в подлиннике, а не на репродукции

Иркутское деревянное зодчество мы зачастую не ценим. Жить в таких домах, мягко говоря, тяжело. Я сам пожил в студенчестве в доме-памятнике. Но эти дома – это то, что отличает Иркутск от других городов. Приезжая к нам из мегаполисов туристы удивляются. Мегаполисы - это города мира, города возможностей, но чего-то там нет. Например, той особости, что есть у Иркутска.

В целом, вопрос про "деревяшки" с одной стороны философский, с другой - он четко лежит в плоскости законодательства. Я считаю, их нужно сохранить. У обывателя может возникнуть вопрос: в чем уникальность подлинности? В том, что нам хочется увидеть Джоконду в подлиннике, а не на репродукции. Это совсем другие ощущения. Любой объект культурного наследия - это зашифрованная информация о прошлом, а информация  - это ресурс не возобновляемый. Утратив одно уникальное здание, мы лишаемся части информации о прошлом. Понятно, что не все наши дома-памятники уникальны в своем роде, но те, кто признавал их памятниками, понимали, в чем ценность даже массовой застройки. Ведь Иркутск после пожара 1879 года выгорел наполовину и очень быстро – за 10 лет – снова отстроился. Мы можем проследить яркие приемы того времени. Например, в свое время было запрещено строить деревянные дома выше одного этажа. Что начали делать? Обратите внимание на очень высокие одноэтажные дома. Их делали такими, потому что со стороны двора там два этажа, а со стороны фасада - один. Так обходили этот запрет. 

Поддерживать театры – не значит нести их на себе

У нас полный набор профессиональных театров, нет только театра оперы и балета. В принципе, понимая, что емкость государственных театров ограничена, уже появились театр танца Лопаева, театральный проект "Браво" и многие другие, где работают профессиональные актеры. Это тот случай, когда дороги хватит на всех. С одной стороны, у нас есть определенная привычка, которая сформировалась во времена советской власти, в финансовом плане рассчитывать только на государство. С другой стороны, театрам, конечно, нужна поддержка, чтобы у них не было необходимости быть нацеленными только на зарабатывание денег. У них все-таки другая миссия – нести вечные ценности, преподносить людям Распутина, Вампилова, Пушкина, Достоевского. То есть существует государственный сектор культуры, который был и будет государственным. Где-то он даже должен расширяться. Но поддерживать – не значит нести на себе. Мне очень нравится девиз меценатов прошлого - "частная инициатива для общественной пользы". Шикарная формула. Должны появляться частные инициативы и должны появляться инвесторы для поддержки этих проектов. Мне кажется, уже есть первые ростки этого процесса. Сегодня частным театрам помогают предприниматели: предоставляют помещения, помогают в ремонте. Существует, например, Дом Артюшкова. Там проходят «квартирники», творческие мастерские, выставки.

Людям в солидном возрасте не хватает клубного общения

С другой стороны, государство и муниципалитет должны совершенствовать свои формы поддержки. Например, в Иркутске жесточайший дефицит помещений для досуговых центров по месту жительства, нет ни одного муниципального дома культуры. Вот сейчас мы выкупили Панораму, нужно потратить около 300 миллионов на ее ремонт, чтобы сделать там городской дворец искусств. Но должны быть, на мой взгляд, и клубы по месту жительства, где смогут собираться и пенсионеры, и молодежь. У нас, например, есть замечательный музыкант, Леонид Иосифович Бендер, он собрал совершенно особый круг общения, создан Иркутский союз композиторов-песенников. Они собираются раз в месяц, снимают помещение и музицируют, общаются, демонстрируют новые произведения. Это замечательный пример людей в солидном возрасте, которые не замыкаются на доме и семье, а хотят вот такого клубного общения. Для таких инициатив нужно организовывать пространства в городе. Перспективный вариант реализации подобных проектов - муниципально-частное партнерство. Нужно поддерживать негосударственный сектор, потому что никогда культура чисто государственной не была.

Есть проблема с недостатком мест в школах искусств, где дети получают первые уроки музыки, живописи, танца. Для кого-то из них в будущем это может стать профессией. Как это стало для Дениса Мацуева или Даши Намдакова.

Иркутск не был «декабристским»

Когда большинство городов нашей страны в советские времена были закрыты для иностранцев, только несколько городов, в том числе Москва, Питер и Иркутск, всегда оставались открыты для въезда. Наверное, особый статус Иркутска связан с Байкалом. Но есть еще один важный момент. Наши учителя в свое время провернули блестящую "провокацию" в историко-культурной сфере, связав воедино Иркутск и декабристов. Ведь исторически главным городом для декабристов Иркутск никогда не был. Он был губернским центром, центром управления, а большинство декабристов отбывали каторгу, а потом и ссылку в Забайкалье. Однако советская школа создала образ именно Иркутска, как города декабристов. И за это мы можем сказать огромное спасибо нашим учителям, историкам, писателям, поэтам, - людям, которые как раз попытались переключить внимание в культурной жизни Иркутска с Байкала на что-то еще. До сих пор самым посещаемым среди иностранцев музеем в Иркутске остается Музей декабристов.

ИА «ИркСиб», фото Павла Крутенко (Союз кинематографистов России), Яны Ушаковой (ИА «Альтаир») и Андрея Федорова со страницы Виталия Барышникова в facebook.

Мнение авторов комментариев не обязательно совпадает с мнением редакции